Почувствовав прикосновение Лэйси, Бирк взглянул на нее сверху вниз. Девочка была бледна, а ее большие голубые глаза – полны слез. Лэйси. была ровесницей Фионы, но из-за своих родителей уже успела многое повидать в жизни. Сейчас ее губы дрожали, а холодная маленькая ручка требовательно теребила руку Бирка. В конце концов, он был мужчиной, и ему следовало скрывать свои чувства даже перед десятилетней девочкой…

– Так это все из-за меня, правда? Я пожаловалась тебе, что моя мама сказала, что я обойдусь без пиццы, ведь я и так уже толстая. А ты, наверное, сказал своей маме, вот она и поехала.

– Прекрати! – потребовал Бирк, и Лэйси замолчала, потрясенная его резким тоном. В сущности, она была права. Это именно он попросил свою мать купить пиццу для Лэйси. Ведь только у Толчифов ее могли накормить чем-нибудь вкусненьким. Но сейчас ему не хотелось, чтобы девочка хоть в чем-то чувствовала себя виноватой. – Хватит, малышка. Я сам хотел поесть пиццы – только и всего.

На Лэйси была старая шубка Фионы и большой шерстяной шарф, который ей связала Элсбет. Глаза девочки встретились с глазами Бирка, и она взволнованно прошептала:

– Я люблю тебя.

– Я знаю, детка. Я тоже тебя люблю. – Ему никак не удавалось высвободить свою руку из ее цепких маленьких пальчиков. – Кстати, как это ты добралась сюда в такую холодную ночь?

– На своем мопеде. Спасибо тебе, он теперь ездит просто замечательно. Мне не холодно – твои сестры одели меня, а еще я взяла плед, который соткала твоя мама. – Губы Лэйси задрожали, а по щекам потекли слезы. – Ты не прогонишь меня, Бирк? Я приехала, потому что мне очень жалко вас… а потом, моя мама сейчас принимает гостей и велела мне убираться. И еще она говорит, что вас всех, кроме Дункана, отправят в разные детские дома, а его лишат этого ранчо…